Психологические травмы

Старший подростковый возраст

admin — Mon, 15 Feb 2010 11:41:10 +0000

Для старшего подросткового возраста характерны все те же нарушения, что и для взрослых, только, пожалуй, в большей мере.
Подростковый возраст обычно считается периодом стрессов. Уязвимость для стрессов объясняют изменениями, связанными с ростом, такими как половая зрелость, пересмотр социальных ролей, когнитивное развитие, школьные изменения, переход к половой жизни и уроки отделения и индивидуализации [Berton, Stabb, 1996].
У подростков старше 15 лет встречаются депрессивные, астенические и тревожно-фобические расстройства [Су-киасян, 1993].
У старших подростков после сексуального насилия наблюдаются отвращение, стыд, вина, недоверие, амбивалентные чувства по отношению к взрослым, сексуальные нарушения, несформированность социальных ролей и своей роли в семье, чувство собственной ненужности; в поведении отмечаются попытки суицида, уходы из дома, агрессивное поведение, избегание телесной и эмоциональной интимности, непоследовательность и противоречивость поведения [Тарабрина, 2001].

Реакция детей на смерть близких

admin — Fri, 15 Jan 2010 11:41:33 +0000

Особо следует сказать о реакции детей на смерть близких. Согласно Б. Дейтсу, «младенцы проявляют понимание утраты уже на первом году жизни» [Дейте, 1999, с. 171]. «Лет до четырех дети испытывают грусть потери, но не понимают, что такое смерть. После года появляется страх отделения; если в семье кто-то умирает, дети боятся выходить из дома и стараются держаться возле родителей. Но смерть не кажется им постоянной. Скорее, это сон с последующим пробуждением. Некоторым кажется, что мертвый — это несколько менее живой; в этом их убеждает телевизор: сегодня человек "умер", а завтра они снова видят его на экране — живого» [там же, с. 172]. «В возрасте от пяти до десяти лет дети уже понимают, что смерть — это навсегда» [там же, с. 173]. «Смерть получает социальную окраску и в том, что касается подростков, имеет первостепенную важность. Для ребенка 12—13 лет смерть родителя его пола чревата громадными проблемами в будущем, и правильно было бы пригласить к нему профессионального психиатра. У подростков постарше смерть вызывает философские вопросы о смысле жизни. В это время они чувствуют себя неподвластными смерти и жестокая реальность их травмирует. Если умирает сверстник, это подрывает у них чувство безопасности. Если же причина такой смерти — самоубийство, помощь профессионала совершенно необходима. После встречи со смертью подростки часто становятся угрюмыми, импульсивными, склонными к неоправданному риску» [Дейте, 1999, с. 174—175]. Очень много факторов определяют реакцию ребенка на смерть родного брата или сестры: природа смерти; возраст и характерные черты умершего ребенка; реальная вовлеченность ребенка в смерть брата или сестры; связь ребенка с обстоятельствами, предшествовавшими смерти сиблинга; непосредственное воздействие смерти на родителей; умение родителей справиться с первыми реакциями выжившего ребенка; реакции общества; воздействие смерти на структуру семьи; доступность для ребенка и родителей различных «заместителей»; сильные совместно действующие стрессы у ребенка и его семьи; уровень развития выжившего ребенка к моменту смерти, включая не только психосексуальное развитие, но и Эго-развитие с особым вниманием к когнитивной способности понять смерть. Очевидно, что воздействия на ребенка не статичны и подвержены постоянным трансформациям и эволюции [Cain etal., 1976, p. 97].
Специалисты должны доводить до сознания общества, что:
1. Маленький ребенок осознает смерть и реагирует на нее.
2. Полезно позволить ребенку узнать о смерти, разделить воспоминания, высказывать и разделять чувства, вызванные реакцией на смерть значимого человека, со взрослыми.
3. Когда ребенок получает адекватную подготовку, разделяемый опыт участия в обрядах и посещения кладбища содействуют постижению смерти и облегчают нормальный процесс горя [Becker, Margolin, 1976].

Детский потенциал к восстановлению

admin — Tue, 15 Dec 2009 11:41:53 +0000

Исследования показывают, что у детей есть потенциал для замечательно быстрой поправки и самолечения в ответ на психологическую травму, если предоставлена адекватная поддержка и консультирование. Есть надежда, что травмированным детям можно помочь вернуть нормальное детство, если их проблемы быстро распознаются и обеспечивается уход [Taylor, 1998]. Например, в 82—85% случаев был отмечен успешный опыт по усыновлению детей, взятых из семьи в возрасте 3,5 лет и отданных на усыновление в возрасте старше 5 лет [Kadushin, 1976].
Но для эффективного процесса переживания травмы важнее всего восстановление рутинной жизни, чтобы дети могли проходить нормальные этапы своего развития. Повседневная рутина разрушает хаос и придает миру стабильность. Важно дать детям возможность вернуться к той деятельности, которая в этом возрасте является ведущей.
В окружающей среде, характеризуемой страданиями, лишениями и жестокостью, развитию юношества наносится сильный ущерб. В условиях частых прогулов школы и компромиссного качества образования у подростков оказывается много времени, но мало возможностей для того, чтобы заняться приятной или полезной деятельностью. Им скучно, нечем (созидательным) занять свои мозги, что часто ведет к депрессивным симптомам и плохим умениям справляться с проблемами. Подверженные почти ежедневным актам несправедливости, жестокости и опасности, при преобладании негативных установок дети и подростки развиваются в отсутствии целей, что ведет к чувству безнадежности, беспомощности и деморализации [Joshi, 1998].
Для детей очень существенно быстро получить что-то нормальное в жизни. А самая нормальная часть жизни ребенка — время, проведенное в школе [Taylor, 1998].
Хотя геополитические и социальные условия могут быть полностью различными, основной целью вмешательства в психическое здоровье травмированных детей является нормализация среды, окружающей этих детей. Групповая активность с различными центрами внимания, арт-терапия, спортивная активность и, главное, возобновление учебной деятельности и возвращение в школьную среду одинаково важны в любых регионах. Например, участие в спортивной деятельности стимулирует чувство принадлежности и лояльности, поддерживает кооперативный командный дух, дисциплину и порядок в мире, в других отношениях хаотичном, без правил и часто небезопасном [Joshi, 1998].
Конечно, помимо восстановления нормальной повседневной жизни, дети нуждаются в профессиональной помощи психологов и психиатров. Но любые взрослые, оказавшиеся рядом с такими детьми, могут помочь, если:
— Признают их чувства и поведение.
— Будут слушать, не осуждая.
— Понятными словами заверят детей в их безопасности.
— Убедят детей в том, что не обвиняют их.
— Выразят им свою любовь.
— Будут вести себя так, чтобы вызвать доверие.
— Будут отвечать на вопросы с предельной честностью.
— Помогут им осознать, что все образуется и они не всегда будут чувствовать себя так, как сейчас.
— При любых переменах постараются создать атмосферу стабильности [см.: Дейте, 1999, с. 175—176].

Война

admin — Mon, 16 Nov 2009 10:26:32 +0000

Война уничтожает как свободу, так и страх свободы. Война восстанавливает в правах систему родительского авторитета. "Отец" знает лучше — и отдает приказы. Разрешение старшего часто позволяет солдатам отвергнуть чувства ответственности и вины за действия, которые они сочли бы отвратительными в других обстоятельствах.
У войны нет полутонов. Люди — или друзья, или враги, хорошие или плохие, на нашей стороне или на чужой стороне. В это время телевизионная ментальность ковбоев и индейцев становится реальностью.
Война обусловливает бегство от повседневной жизни. Обычные узы, связывающие людей, распадаются, а новые выдвигаются на первое место. Почти каждый участвовавший в военных действиях испытывал трудности с тем, чтобы перестроиться для военной дисциплины мирного времени. Многие молодые люди, вернувшиеся из Вьетнама, не могли потерпеть проверку постелей и другие рутинные мелочи, которые требовали в гарнизонах, а их нежелательная непокорность часто приводила к увольнению за неприемлемое поведение.
Война — это игра. Некоторые из бывших солдат обсуждают войну в футбольной терминологии. Есть "наша команда" и "их команда"; мы "набираем очки" за счет "приземления мяча", когда в дело вступают наши вертолеты. Другие описывают войну как "игру в пятнашки". Смертельные пятнашки.
Война создает сильное чувство товарищества. Никакие отношения мирного времени не могут дать такого сильного чувства товарищества, как военные действия. Солдат доверяет свою жизнь своим товарищам» [Broyles, 1984, р. 56, 58, 61-62, 65].
Но и в плане социальной адаптации людей, переживших психологическую травму, мы должны рассматривать возможность положительного исхода. Так, нередко эти люди принимают альтруистические или гиперсоциальные установки, стремясь оказывать помощь другим. Нередко они выбирают себе профессии, задача которых — защита других (спасатели, полицейские и т.д.).
При изучении катамнеза комбатантов, перенесших в условиях боевой обстановки реактивные состояния, многие еще несколько месяцев привыкали к обычной жизни, вздрагивали от внезапного шума, страдали от кошмаров и бессонницы, нередко конфликтовали с окружающими. Было обнаружено три варианта отдаленных исходов: повышение адаптивности личности; отсутствие долгосрочных психологических последствий; развитие стойкой социально-психологической дизадаптации [Снедков и др., 1998].

Последствия для окружающих

admin — Mon, 09 Nov 2009 10:26:52 +0000

Пострадавшие оказывают значительное влияние на свое ближайшее социальное окружение, в том числе на членов семьи. Последствия значительных катастроф и чрезвычайных ситуаций влияют на макросоциальные процессы, а порой на все общество в целом и через него — на образующих его индивидуумов. Особые социальные последствия связаны с беженцами, вынужденными переселенцами. Обнаружено, что последствия травмы могут воздействовать на разные поколения. Многочисленные поведенческие проблемы, связанные с ПТСР, могут подавляюще воздействовать на супругов, детей и других членов семьи, усиливая потребность в превентивных стратегиях здравоохранения [Forman, Havas, 1990].
Обнаружено, например, что дети, родившиеся у матерей, переживших катастрофы или стихийные бедствия, отличаются задержками эмоционального и моторного развития, меньшим весом при рождении, нарушениями сердечной деятельности [Тарабрина, 2001, с. 62].
Родители и близкие воевавших людей сами нуждаются в психологической помощи и психореабилитации как посттравматики (вряд ли есть необходимость говорить о той психотравмирующей ситуации, в которой они оказались, ежедневно и ежечасно ожидая самой страшной вести о своем дорогом и любимом, внимая сообщениям теленовостей из «горячей точки» и вглядываясь в кадры телерепортажей в надежде увидеть его хоть на долю секунды).

Семьи ветеранов

admin — Mon, 02 Nov 2009 10:27:23 +0000

Семьи ветеранов во многих отношениях сопереживают травму. Сопереживание имеет аналог в концепции созависи-мости при алкоголизме. Эта концепция принимает посылку, что члены семьи подвергаются воздействию процесса болезненного расстройства и фактически становятся частью этого процесса. Они могут быть свидетелями таких аспектов заболевания, как отрицание причастности, депрессия, злоупотребление алкоголем и повышенный уровень физических заболеваний. Исследования людей, переживших Хо-локост или воевавших во Вьетнаме, показали наличие у членов их семей повышенного уровня депрессии, плохого контроля над импульсами, чувства вины, злоупотребления различными веществами и других осложнений [Forman, Havas, 1990].
Наличие ПТСР, другой психопатологии и трудности социальной адаптации, естественно, нарушают функционирование семей, превращая их порой в дисфункциональные. Ребенок, выросший в дисфункциональной семье, в свою очередь, может передавать проблемы дальше.
Существует, кстати, любопытная гипотеза относительно того, что причиной повторяющихся циклов войн между религиозными и этническими группами является неутра-ченная и потаенная психологическая травма у детей. Есть многочисленные примеры паттернов мести у поколений, когда грехи отцов падают на их детей. Согласно этой гипотезе, психологическая травма сербов, которые были детьми во время Второй мировой войны и страдали от зверств хорватов в ходе нацистской оккупации, вновь проявилась у взрослых после того, как была психологически скрыта в ожидании, что возможность для мести нажмет на спусковой крючок. Взрослые склонны к трансформированию страха в ненависть, и это ведет к обычной ситуации, когда общества воспитывают ненависть в детях, которым «промывают мозги», развивая стремление мстить за травму, причиненную их предкам. Эта ненависть стала ядром существования истинного серба. Даже после десятилетий мира между соседями — христианами сербами и мусульманами хорватами — эта латентная психологическая травма ждала, чтобы эксплуатирующие и манипулирующие политические лидеры нажали на спусковой крючок [Taylor, 1998].

Массовые масштабные травмирующие события

admin — Sun, 25 Oct 2009 10:27:41 +0000

Массовые масштабные травмирующие события могут в качестве отдаленных последствий при неблагоприятном развитии и недостаточной помощи вести к развитию того, что Кей Эриксон называет «коллективной травмой», «общественной травмой», к появлению «травмированных сообществ». Такие травмированные сообщества отличаются от собраний травмированных людей. Повреждаются ткани сообщества, а травматические раны, причиненные отдельным людям, могут объединяться в создании настроения, почти групповой культуры, — которое отличается от суммы отдельных ран, образующих его. Травма имеет социальное измерение. Пережитая общая травма может так же служить источником чувства общности, как и общий язык и общее культурное происхождение. Тут есть духовное родство, чувство идентичности, даже когда притуплены чувства привязанности и оцепенела способность быть заинтересованным. Травма обладает и центростремительными, и центробежными тенденциями. Отчуждение становится основой чувства общности. Это «собрание раненых». С другой стороны, в некоторых местах, где имели место такие чрезвычайные происшествия, члены сообщества в такой степени раскалывались на фракции, что их можно назвать «коррозированными сообществами», противопоставляя «терапевтическим сообществам». Те, кто не были задеты, стараются отдалиться от тех, кто был задет, почти так, будто они избегают чего-то испорченного, зараженного, загрязненного. Кей Эриксон отмечает, что такое часто бывает связано с ситуациями радиационного или химического загрязнения и происходит в обществах, где изначально имелись какие-то «дефектные линии» [Erikson, 1994].
Но иногда общая травма может служить и основой будущего восстановления. Эти люди знают друг друга лучше, чем самые близкие друзья. И поэтому они могут обеспечить человеческий контекст и что-то вроде эмоционального раствора, в котором может начаться работа восстановления [там же].

При природных катастрофах

admin — Sun, 18 Oct 2009 10:28:00 +0000

При природных катастрофах часто после ужаса наступает, согласно Энтони Ф.С. Уэллесу, «стадия эйфории», когда люди осознают, что, в конце концов, общее сообщество не умерло [ Wallace, 1957]. Этому особенно способствуют помощь и поддержка, приходящие извне. Ссылаясь на проведенный К. Эриксоном обзор литературы, отметим такие названия для подобных сообществ после пережитой общей травмы: «город товарищей», «демократия дистресса», «сообщество потерпевших», «посткатастрофная утопия», «альтруистичное сообщество», «терапевтическое сообщество» [там же]. Теплота, сопереживание и действенная помощь, приходившие из разных уголков страны, в свое время в СССР приводили к тому, что сильные землетрясения в Ташкенте, Махачкале и др. не вызывали появления травмированных сообществ. В период же развала страны, экономических и политических кризисов после катастроф легче появиться травмированным сообществам.
Огромное значение в расширении круга пострадавших от чужой травмы играют средства массовой информации, особенно телевидение (постепенно эти же функции все больше начинает выполнять Интернет). Телевидение «вносит» травматичные события в каждый дом, благодаря ему миллионы людей «приобщаются» к экстремальным ситуациям, при этом порой «благодаря» телевидению мы получаем возможность стать свидетелями (почти участниками) тех событий, от которых были бы отдалены, даже находясь рядом с местом происшествия. Иногда яркий показ травмирующих событий, особенно мертвых и умирающих людей, сам по себе может вызывать у зрителей травмирующие переживания, подобные переживаниям у настоящих очевидцев события. А если восприятие репортажа о каком-то ужасающем событии сопровождается осознанием того, что подобное могло случиться и с самим зрителем или его близкими, то последствия для психического состояния человека могут быть достаточно длительными. С помощью телевидения мы начинаем превращаться в «травмированное сообщество». Однако те же средства массовой информации могут способствовать и формированию «альтруистических, терапевтических сообществ», сплачивая людей, способствуя выражению поддержки и даже организации помощи.

Последствия психологической травмы

admin — Sun, 11 Oct 2009 10:28:18 +0000

Возможно, когда мы говорим о последствиях психологической травмы, нужно понимать, что в целом мы говорим практически о динамике психологической травмы, в ряде случаев имеющей тенденцию от реакции на локальное событие превращаться в процесс, постепенно захватывающий все более широкие сферы жизни человека, становиться все более глобальной, иногда делаясь буквально образом жизни травмированной личности и ее окружения. Однако надо помнить, что это — не обязательное течение процесса.
Можно и иначе рассматривать последствия травмирующего события: с одной стороны, как процесс развития (или не развития) ПТСР, с другой — как процесс развития (или не развития, или постепенного исчезновения) иных его последствий.
Теперь следует рассмотреть этапы развития процесса психологической травмы как единого явления, начиная с момента травмирующего события.

Вывод 6

admin — Sun, 04 Oct 2009 13:38:17 +0000

Генезис затруднений самореализации в профессиональной сфере раскрыт через возникновение барьеров на соответствующих уровнях и описан через личностные и интегральные личностные характеристики, их структуры и представленность на каждом из этапов (студенты техникумов, неработающие и работающие студенты, педагоги (разные возрастные срезы)).