Итак, в целом, вероятно, можно говорить о следующих этапах переживания горя:
Этап I — шок. Как правило, он длится 1—2 недели, но может затягиваться до месяца. Причем, как и в других случаях развития психологической травмы, здесь можно выделить несколько фаз, однако они встречаются не всегда:
— фаза витальных реакций, или эмоциональной дезорганизации. Пожалуй, нередко именно эту фазу точнее всего было бы назвать «фазой криков» или фазой неверия. Эта фаза длится, как правило несколько минут, но в некоторых случаях может доходить и до нескольких часов;
— фаза острого психоэмоционального шока с явлениями сверхмобилизации, или фаза гиперактивности;
— фаза психофизиологической демобилизации, или напряжения.
Для этого этапа переживания горя характерны самые разные реакции. Поведение может внешне выглядеть как остропсихотическое или, наоборот, равнодушно-спокойное. Человек может быть гиперактивен или заторможен и находиться как бы в оцепенении. Человек может рыдать, проявлять неадекватную агрессию, кричать или молчать. В целом, для этой стадии характерно поведение, которое легче всего назвать неадекватным. Оно неадекватно либо тяжести утраты, либо происходящему вокруг. Человек еще не осознает потери, не в состоянии осмыслить случившееся, не верит, что это могло произойти. Иногда все воспринимается как в тумане или во сне. Вероятно, наша психика не может справиться с потерей сразу. Одни авторы склонны говорить о вытеснении и отрицании потери, другие — о том, что человек сам еще живет в прошлом. «Человек психологически отсутствует в настоящем, он не слышит, не чувствует, не включается в настоящее, оно как бы проходит мимо него, в то время как он сам пребывает где-то в другом пространстве и времени. Мы имеем дело не с отрицанием факта, что "его (умершего) нет здесь", а с отрицанием факта, что "я (горюющий) здесь"» [Василюк]. На этой стадии могут возникать ощущения дереализации и деперсонализации, могут встречаться состояния диссоциации, могут наблюдаться острые аффективные реакции. Но что бы с человеком ни происходило, это может рассматриваться как «норма». Как сказал человек, много лет проработавший с людьми, переживающими горе: «Лучшее, что я могу вам сказать о поведении после получения плохого известия, — это то, что любая ваша реакция будет правильной и нормальной. Кто-то выходит из себя, кто-то холоден, как лед. Одни заливаются слезами, другие проявляют организаторскую активность. Нельзя сказать, какая реакция лучше, а какая хуже. Если вы не впадаете в истерику, это не значит, что вы бесчувственны. Если вы плачете, это не значит, что вы слабее того, у кого глаза сухие» [Дейте, 1999].