Семьи ветеранов во многих отношениях сопереживают травму. Сопереживание имеет аналог в концепции созависи-мости при алкоголизме. Эта концепция принимает посылку, что члены семьи подвергаются воздействию процесса болезненного расстройства и фактически становятся частью этого процесса. Они могут быть свидетелями таких аспектов заболевания, как отрицание причастности, депрессия, злоупотребление алкоголем и повышенный уровень физических заболеваний. Исследования людей, переживших Хо-локост или воевавших во Вьетнаме, показали наличие у членов их семей повышенного уровня депрессии, плохого контроля над импульсами, чувства вины, злоупотребления различными веществами и других осложнений [Forman, Havas, 1990].
Наличие ПТСР, другой психопатологии и трудности социальной адаптации, естественно, нарушают функционирование семей, превращая их порой в дисфункциональные. Ребенок, выросший в дисфункциональной семье, в свою очередь, может передавать проблемы дальше.
Существует, кстати, любопытная гипотеза относительно того, что причиной повторяющихся циклов войн между религиозными и этническими группами является неутра-ченная и потаенная психологическая травма у детей. Есть многочисленные примеры паттернов мести у поколений, когда грехи отцов падают на их детей. Согласно этой гипотезе, психологическая травма сербов, которые были детьми во время Второй мировой войны и страдали от зверств хорватов в ходе нацистской оккупации, вновь проявилась у взрослых после того, как была психологически скрыта в ожидании, что возможность для мести нажмет на спусковой крючок. Взрослые склонны к трансформированию страха в ненависть, и это ведет к обычной ситуации, когда общества воспитывают ненависть в детях, которым «промывают мозги», развивая стремление мстить за травму, причиненную их предкам. Эта ненависть стала ядром существования истинного серба. Даже после десятилетий мира между соседями — христианами сербами и мусульманами хорватами — эта латентная психологическая травма ждала, чтобы эксплуатирующие и манипулирующие политические лидеры нажали на спусковой крючок [Taylor, 1998].