Эрих Линдеманн в 1944 г. впервые дал систематизированное описание проявлений горя в работе «Симптомоло-гия и умение справляться с острым горем».
В нашей стране эти явления удостоились внимания специалистов примерно в то же время.
Отмечалось, что за время русско-японской войны 1904— 1905 гг. через Харбинский госпиталь прошло около 3000 человек психически ненормальных, не имевших повреждений. «Острые впечатления или длительное пребывание в условиях интенсивной опасности так прочно деформируют психику у некоторых бойцов, что их психическая сопротивляемость не выдерживает и они становятся не бойцами, а пациентами психиатрических лечебных заведений», — писал по этому поводу Р. К. Дрейлинг. После землетрясения в Мессине (1908 г.) Н.Н. Баженов описывал «аффекты ужаса», после землетрясения в Крыму (1927 г.) ряд авторов описал «острые нервные заболевания», «значительное ухудшение состояния нервной системы и психики» с признаками аффективно-шоковых и истерических психозов. В 1927 г. П.Б. Ганнушкин дал описание «нажитой психической инвалидности», целого типа «рано стареющих в мозговом отношении» молодых людей 20—30 лет после длительного пребывания в экстремальных условиях Гражданской войны, революции, голода. Проявлениями ее были повышенная возбудимость, раздражительность, острые и длительные приступы депрессии, чувства вины, страха и др. Нарушения развивались в течение 2—3 лет и вели к стойкому ослаблению интеллектуальной деятельности.
Л.Я. Брусиловский, Н.П. Бруханский и Т.Е. Сегалов в монографии «Землетрясение в Крыму и невропсихичес-кий травматизм» приводят многочисленные примеры «невропсихического травматизма» населения во время землетрясений, в частности в г. Верном (ныне Алма-Аты) 28 мая (9 июня) 1887 г.; в Мессине в декабре 1908 г., где «...большинство переживших сошло с ума; оставшиеся здоровыми в лучшем случае так потрясены разразившимся бедствием, что не способны ни к какой деятельности». Изучение реакций населения при крымском землетрясении, наблюдения, которые проводились на месте во время самого землетрясения, позволили сделать авторам (они же являлись членами специальной комиссии Наркомздрава РСФСР) ряд интересных выводов, в том числе о том, что в формировании реактивных состояний имеет значение не только «невропсихическая травма» (толчки, образование трещин в зданиях, их разрушение, человеческие жертвы и т.п.), но и «постоянное напряжение, тоскливое, боязливое ожидание». К числу других заключений авторов относятся следующие положения: !) невропснхические реакции в связи с землетрясениями у предрасположенных могут протекать довольно длительно и неблагоприятно; 2) заболевания могут возникнуть не только «остро», но и спустя несколько месяцев после пережитого. Работу завершает следующее утверждение: «Вспоминая Н.И. Пирогова, определившего войну медицинским термином "травматическая эпидемия", мы имеем право сказать: землетрясение — это эпидемия невропсихического травматизма» [цит. по: Агександровский и ф., 2000, с. 177].