Война уничтожает как свободу, так и страх свободы. Война восстанавливает в правах систему родительского авторитета. "Отец" знает лучше — и отдает приказы. Разрешение старшего часто позволяет солдатам отвергнуть чувства ответственности и вины за действия, которые они сочли бы отвратительными в других обстоятельствах.
У войны нет полутонов. Люди — или друзья, или враги, хорошие или плохие, на нашей стороне или на чужой стороне. В это время телевизионная ментальность ковбоев и индейцев становится реальностью.
Война обусловливает бегство от повседневной жизни. Обычные узы, связывающие людей, распадаются, а новые выдвигаются на первое место. Почти каждый участвовавший в военных действиях испытывал трудности с тем, чтобы перестроиться для военной дисциплины мирного времени. Многие молодые люди, вернувшиеся из Вьетнама, не могли потерпеть проверку постелей и другие рутинные мелочи, которые требовали в гарнизонах, а их нежелательная непокорность часто приводила к увольнению за неприемлемое поведение.
Война — это игра. Некоторые из бывших солдат обсуждают войну в футбольной терминологии. Есть "наша команда" и "их команда"; мы "набираем очки" за счет "приземления мяча", когда в дело вступают наши вертолеты. Другие описывают войну как "игру в пятнашки". Смертельные пятнашки.
Война создает сильное чувство товарищества. Никакие отношения мирного времени не могут дать такого сильного чувства товарищества, как военные действия. Солдат доверяет свою жизнь своим товарищам» [Broyles, 1984, р. 56, 58, 61-62, 65].
Но и в плане социальной адаптации людей, переживших психологическую травму, мы должны рассматривать возможность положительного исхода. Так, нередко эти люди принимают альтруистические или гиперсоциальные установки, стремясь оказывать помощь другим. Нередко они выбирают себе профессии, задача которых — защита других (спасатели, полицейские и т.д.).
При изучении катамнеза комбатантов, перенесших в условиях боевой обстановки реактивные состояния, многие еще несколько месяцев привыкали к обычной жизни, вздрагивали от внезапного шума, страдали от кошмаров и бессонницы, нередко конфликтовали с окружающими. Было обнаружено три варианта отдаленных исходов: повышение адаптивности личности; отсутствие долгосрочных психологических последствий; развитие стойкой социально-психологической дизадаптации [Снедков и др., 1998].