Выделяя различные виды травмирующих событий, часто говорят о событиях, где есть вина других людей, и событиях, где вина других отсутствует. Видимо, правильней было бы говорить не об объективно имеющейся человеческой вине, а о субъективно воспринимаемой. (Можно считать, что болезнь вызвана «сглазом», и она будет связываться с виной конкретного человека, а можно относиться к войне как «явлению человеческой природы» и не искать виноватых). Особо среди травмирующих событий надо выделить события, связанные со смертью самых близких людей.
ют, что травма смерти — это природный механизм, извлекающий сознание из тела, но только работает он очень мощно и все портит. Смерть — это сильный психический шок, поэтому в большинстве случаев энергетическая сеть рвется, путается, ломается ее структура. Она уже не в состоянии восстановить себя, она распадается, и теперь человек уже полностью мертв. <...> У человека, который умер, есть три возможности. Первая — его сознание может раствориться, распасться, и это его конец. Вторая — его сознание переживет смертную травму, и он окажется в Послежизни, на Пороге. Он станет духом. <...> Третий вариант таков: его сознание повреждено травмой, но не до конца уничтожено. Он пробирается все-таки на Порог. Но напряжение слишком велико для него. Он теряет разум. И вот это, мой друг, и есть призрак» [Шекли Р. Собр. соч.: В 4 т. Т. 2. Пер. с англ. М.: ПОО «Фабула», 1993. С. 302-331].
Не напоминают ли эти рассуждения своим наукообразием и реальной бездоказательностью рассуждения о травме рождения?